Адмирал Империи 6 [СИ] - Дмитрий Николаевич Коровников

отхода с опасного участка. — Впрочем, вообще не сдвинулся бы с места — если бы знал, что именно «ты» здесь…

— Обманываете, господин адмирал, — Поля снова прижалась ко мне как котенок. — Побежали бы еще быстрей, ведь вы мой ангел хранитель… Вы и Кузьма Кузьмич…

— Вот это новость! — воскликнул я. — Глупости выброси из головы! Какие мы с полковником — ангелы, ты посмотри на меня и на него. Хорошо, согласен, я может быть и красив как херувим, но Дорохов то куда попал…

— Да, не за красоту…

— Так, оставим на потом ненужные разговоры, — я снова отцепил от себя рыбку-прилипалу. — И давай выбираться отсюда, иначе действительно превратимся в ангелов, причем быстро и невинно убиенных… Где твой «винт»?

— Винтовку потеряла, когда сваливала от сороконожки, — ответила Полина, бегая глазами и ища оружие на полу. — Там осталась лежать, у колонны… Я сейчас быстро…

— Куда пошла! — я за шиворот оттащил казачку с линии огня. — Оставь, не до нее сейчас… Побежали…

Я выскочил на открытое пространство, выпуская неприцельную очередь в сторону, откуда могли появиться американские штурмовики. Полина не отставала от меня, разряжая обойму из автоматического пистолета в том же направлении. Не знаю, попали мы в кого-либо из «янки», скорее всего, нет. Не важно, главное что это подарило нам секунды три — четыре, чтобы безопасно преодолеть простреливаемую зону и укрыться за колонной уже с другой стороны анфилады.

Еще несколько прыжков, блага эндоскелеты позволяли это сделать молниеносно, и мы оказались в самой гуще «рукопашной» схватки, проходившей между бойцами моего отряда «отважных» и вражескими пехотинцами. Я с ужасом смотрел как «янки» — эти закаленные в бесчисленных абордажах и ближних боях бойцы разделываются с моими почти не подготовленными ребятами. Насколько бы смелыми и отчаянными не были офицеры с мостика «Афины», противостоять настоящим убийцам, которых годами готовили к мясорубкам в отсеках кораблей, они не могли.

Первый шок от неожиданного появления нашей группы у американцев прошел, при этом десяток их штурмовиков были, либо убиты, либо серьезно ранены. Но оставшиеся поняв, что русский отряд, возникший из неоткуда, не такой уж большой и страшный, быстро пришли в себя и контратаковали. Тут же посреди коридора анфилады завязалась кровавая свалка, где в ход шло все. Кто успевал применить стрелковое оружие — выпускал очередь в упор по врагу, кто мог дотянуться до импульсной гранаты — магнитил ее на бронескафандр своего противника, кто-то уже вовсю дрался на плазменных штыках и саблях в поединке…

Холодное оружие в такой свалке и суматохе было самым эффективным. Поэтому я тут же бросил в руки Полины винтовку, чтобы у той была возможность орудовать штыком, а сам выхватил свою любимую офицерскую саблю. Одновременно синим светом зажглись активированный штык и изогнутый клинок в моей руке. Мы оба ринулись в бой, уже не думая ни о каком отступлении. Да и возможности если честно такой уже не было, в этой ситуации когда рядом с тобой два десятка штурмовиков противника собирающихся в ближайшее время тебя убить, как-то не получается развернуться к ним спиной и начать убегать в смежные отсеки. Тут уже бьешься до конца, либо мы их, либо они нас… И, похоже, второе более очевидно…

Один за другим падали мои «отважные», беспощадно исколотые и разрубленные штыками американских морпехов. Тем более что у врага было серьезное численное преимущество — на каждого русского приходилось минимум двое солдат противника… Кто-то еще надеется, что у нас остались хоть какие-либо шансы на победу⁈

Я от злости, бессилия и боли при виде окровавленных тел моих бойцов, взревел как бешеный зверь и бросился на одного «янки», потом на другого, сея смерть и ужас вокруг. Не чувствовал я уже, ни страха, ни усталости… Клинок сверкал над головами несчастных американцев, в следующее мгновение опускаясь на их бронированные сферы, либо разрубая пластины их скафандров. Не задерживаясь на очередном пехотинце, ранив его или убив — без разницы, я тут же переходил к другому, стоящему ближе всех…

Мою яростную атаку поддержала Полина, всегда оставаясь за спиной и прикрывая огнем и штыком своего бешеного, вышедшего из-под контроля, адмирала. Американцы от неожиданности начали пятиться и жаться по сторонам, пытаясь уйти с пути двух русских берсерков, решивших умереть здесь и сейчас, прихватив на тот свет как можно больше своих врагов… Со стороны так и казалось, терять нам с Полей было уже нечего, все равно были окружены, так что только вперед!

Неожиданно, переступая через тело очередной своей жертвы, я наткнулся на достойного поединщика и тут же его узнал. Передо мной вырос тот самый офицер контрабордажной команды авианосца «Тикондерога», с которым я вел переговоры о заложниках адмиралах и безопасной для меня и моих солдат эвакуации с флагмана 21-ой дивизии. Тогда мне этот огромного устрашающего вида штурмовик, Ронни, кажется, его зовут, показался недалеким и нерешительным. Что нельзя было сказать про этого морпеха в бою.

Я почувствовал это практически сразу, как только моя сабля коснулась штыка винтовки пехотинца. Во-первых, тот легко и непринужденно парировал мой резкий и для многих противников неотразимый по скорости выпад. Еще один удар с другого направления — и снова блокировка, будто ничего особого не происходит. Ронни даже успел мельком мне улыбнуться — мол не на того напал…

Добро, если ты такой прям профи в рукопашной схватке, давай увеличим интенсивность наших движений, — разозлившись, подумал я и обрушил на американца шквал ударов и выпадов безостановочно сыпавшихся на него с разных сторон. Офицер по прежнему продолжал блокировать их все и даже пытался контратаковать пару раз, но безрезультатно. Однако к моему облегчению через некоторое время Ронни все же стал пятиться назад, и ехидная ухмылка исчезла с его физиономии, это значило, что все-таки парень не выдерживает и сейчас поплывет…

Ты думал, проткнешь адмиралишку и дело с концом, — все больше распалялся я, усиливая до максимума нажим, — нет, брат, промашка вышла и сейчас ты присоединишься ко всем лежащим на полу «янки»…

Без лишней скромности могу сказать, что я хорошо владею холодным оружием… Все равно скромно получилось. Нет, я отлично владею саблей, это доказано бессчетным количеством выигранных поединков, в том числе с лучшими мастерами клинка в Империи и за ее пределами. Навряд ли ваш покорный слуга стоял сейчас здесь, если учесть, что дуэлей в моей жизни насчитывалось больше сотни и в основном все — поединки чести, то есть смертельные…

Поэтому я был уверен в своей победе и уже предвкушал ее. Ну а что, напоследок перед смертью не рядового космопехотинца разрубить пополам, а хотя бы вот такого бравого офицера! Однако моим кровожадным намерениям неожиданно помешали…

Бедолага Ронни, вспотевший от страха и усталости, практически был прижат к переборке, отчего еще больше потерял возможность свободы движений. Оставалось завершить начатое всего парой выпадов без возможности американца их парировать…

Неожиданно страшная боль пронзила мою правую ногу в районе бедра. Я остановился и обернулся. В ноге торчал штык, подкравшегося ко мне незаметно сзади одного из штурмовиков Ронни. Плазменный клинок пробил насквозь ножной пластины скафандра и вышел с другой стороны…

— Твою же мать! — я рухнул на одно колено…

Глава 13

Последним движением, которое было возможно в данной ситуации, стал мой резкий выпад саблей наотмашь по рукам штурмовика, вонзившего в меня штык. Обе верхние конечности несчастного благополучно отделились от остального тела и орущей от боли головы и разлетелись по углам анфилады, такой силы оказался удар. А как он хотел? Я тебе не шашлык, насаживать меня на шампур!

Радость от мести была недолгой, потому как в следующую секунду клинок Ронни пришелся точно по эфесу моей сабли, и та отлетела на несколько метров в сторону. Стоя на одном колене я не мог сопротивляться и, понимая безысходность ситуации, скорее позволил выбить у себя из рук оружие. Махать сабелькой, разрезая воздух, когда ты даже не в силах подняться, и окружен полудюжиной космопехов «янки» — дело безнадежное.

Ронни победно ухмыляясь, движением пальцев открыл триплексное забрало моего шлема. Видимо выражение лица русского адмирала его чем-то не устроило, может, не было в глазах испуга, не знаю. Поэтому тут же мне в физиономию прилетел удар наотмашь.

Почему мне последнее время постоянно попадает по голове, причем бронированными перчатками⁈ Сначала эта бесноватая — османская мадм, там на астероиде-колонии, вмазала мне от души, теперь вот этот громила! Хотя последний